Как (и где) художники видят Бога

В залах Института современного искусства в Лондоне открылась выставка "100 художников видят Бога", которая раньше проходила в Калифорнии.

Ее организовали два известных куратора Мег Крэнстон и Джон Балдессари.

Отношение авангардистских художников к Богу с самого начала не было однозначным. Часть художников с гордостью заявляла о своем атеизме.

Другие изобретали более сложные и двусмысленные лозунги. Так, например, Луис Бунуэль говорил: " Я, слава Богу, атеист". Как известно, Малевич утверждал, что "Бог не скинут" - и так далее.

В последние годы отношение художников к Богу оставалось как бы на периферии художественной проблематики, хотя некий английский художник Себастьян Хорсли пару лет тому назад купил себе на Филлипинах за 3 тысячи долларов церемонию собственного распятия.

Его, так сказать, "немножечко" распяли, но гвозди не выдержали, и он свалился с креста. Прийдя в себя, Хорсли устроил выставку и, кажется, несколько повысил цену за свои картины. Перед публикой, остается нам сказать, порой приходится распинаться.

Дата открытия выставки "Сто художников видят Бога" в Калифорнии символически совпала с полугодовым сроком теракта в Нью-Йорке. Это, конечно, не значило, что само разрушение близнецов кураторы причислили к произведениям искусства в духе "террарта" Комара и Меламида, но все же устанавливало некую сложную символическую связь между свободной активностью и трансцендентными ценностями современной жизни, во всяком случае - наводило на размышления.

После теракта книги о религии стали более популярны. Бога стали видеть повсюду и оставалось лишь задать прямой вопрос художникам: как они видят Бога?

Приглашение с этим вопросом было направлено ста художникам. В основном американским и молодым. На выставку почему-то попало 105 имен, но это детали, и на сей раз Бог вовсе не в них. Где же он? - на этот вопрос теперь предстоит отвечать зрителям.

Не знаю, как другие зрители, которых в момент моего посещения залов ИСА было немного, но мне почему-то разбираться с тем, где тут есть Бог, а где его нет, было неохота.

В первом зале на нижнем этаже висело 82 произведения искусства, плотно прижатые друг к другу на одной стене. Чтобы узнать, кто есть кто, зрителям давался нумерованный план этой развески, и многие сличали номера и фамилии.

Все эти произведения являли собой такое безликое собрание средних арифметических авангарда, что глаза сами собой закрывались. Правда, поневоле я сразу же нашел среди экспонатов произведение Дамиана Херста, которое представляет собой аптечную витрину под названием "Бог". Привлекала внимание и распятая на кресте лягушка Мартина Киппенбергера.

Поскольку выставка сопровождалась буклетом, в котором приводились заявления художников, или, точнее сказать, вербальные ответы на поставленый вопрос, я посмотрел, что же сказал Киппенбергер о своей лягушке. Оказалось, что он воздержался от комментариев.

Зато Херст поместил весьма пространный столбец текста. Из него только одна строчка относилась непосредственно к всевышнему и гласила: "Почему ты перестал править миром?".

Остальные комментарии вообще не вызвали у меня никакого отклика, да и трудно переварить глубокомысленные откровения целой сотни художников по столь непростому вопросу. Традиционные каламбуры вроде "God Less America" (Less вместо Bless) читались как рекламные шутки.

На втором этаже выставлены видео-инсталляции. Хроникальные и документальные кадры, проповедь священника, игра матери с двумя младенцами и т.п. Возникло ощущение, что ответом на поставленый вопрос вообще-то может послужить любое высказывание и любой объект.

Я взглянул на часы: прошло всего минут 15, а мне уже казалось, что я торчу тут целый день. Часы больше говорили о Боге, чем все эти картины и инсталляции - они напоминали о Времени и смерти, времени, которое на выставке показалось мне прожитым напрасно.

Уходя, я мельком глянул на стену, где были собраны высказывания знаменитых предшественников. Два из них запали в дущу. Пабло Пикассо сказал: "Бог - это просто художник. Он придумал жирафа, слона, кошку. У него не было стиля. Он пробовал все что угодно".

И второе, принадлежащее матери Терезе, которая совершенно неожидано высказалась о Боге так, как мог бы с полным основанием сказать о себе любой художник авангардист или (с еще большим правом) неавангардист. Она сказала: "Мы все - карандаши в руках Бога".

Опубликовал: Handy
Источник: BBCRussian.com
Поделиться: